Поиск специалистов в городе Велиж
Лента новостей Велижа. Подписаться на ленту новостей
Велиж

Велиж в прошлом и настоящем       www.gorod.velizh.ru

Герб Велижа

Вакансии в Велиже2012г

Телефон доверия

РОВД: т. 4-14-42
УВД: т. 3-05-55
Rambler's Top100
http://gorod.velizh.ru/1920 год. Гражданская война.

1920 год. Гражданская война.

ВОЙНА И МИР ПАВЛА КОВАЛЕНКО

Наши постоянные читатели, безусловно, помнят отрывки из военного дневника полковника артиллерии Павла Кузьмича Коваленко, опубликованные в «Юге 6-го и 13-го мая 2006 года. Уникальность документальных записей, которые автор вел вопреки приказу Ставки, каравшему в хроникальном отображении каждого дня войны, пережитого офицером Коваленко, но и в удивительной культуре письма, приближающегося к добротной прозе, подчас уступающей мастерству профессиональных писателей.

Но вот перед нами не менее волнующий исторический документ – воспоминания Павла Кузьмича о двадцатых годах, когда он молодой красноармеец, пытающийся найти себя и свое жизненное предназначение в горниле гражданской войны, неожиданно получает отпуск по ранению.

Рушился старый мир. Социалистическая революция взвила на дыбы одну шестую часть планеты. Шла кровопролитная гражданская война, жестко разделившая страну, семьи, бывших друзей и соратников на два непримиримых враждебных лагеря. И маленькая точка человеческой жизни (в данном случае – жизни красноармейца Павла Коваленко) как будто впитала в себя весь трагизм и противоречие тяжелого военного времени.

Философ Николай Бердяев, характеризируя XX век, сказал поразительно точно: «Наша эпоха не знает критики и идейного спора и не знает борьбы идей. Она знает лишь обличения, отлучения и кары. Инакомыслящий рассматривается как преступник. С преступником не спорят…. В мире никакой идейной борьбы не происходит: происходит борьба интересов и кулаков».

Мы вспомнили сегодня эти слова не случайно. Девяносто лет назад вместе с Октябрьской революцией, резко изменившей ход отечественной и мировой истории, в общественное сознание накрепко въелось деление на «мы» и «они», где каждая из противоположных сторон оставляет исключительно за собой право на первенство и праведность. Старшие поколения за этот срок прожили огромную, насыщенную борьбой, лишениями и невероятным самопожертвованием жизнь, в Украине предпринимались попытки отменить День Защитника Отечества. Хотя это день памяти миллионам наших соотечественников, прошедших фронты и войны, на которые их позвала отнюдь не удалая воинственность, а Родина.

В связи с этим воспоминания Павла Кузьмича Коваленко представляют ныне особый интерес. Автор сумел выразить в своих записках мысли и чувства лучших людей своего времени, вне зависимости от того, на чьей стороне они воевали, когда каждый давал присяги, слово, клятву верности своему «мы». За девять десяткой лет история все расставила по местам. И главный её урок – оставаться Человеком, вне зависимости от того, какие цвета и идеи ты защищаешь. Читайте…


МЫСЛИ В ЖУРАВСКОМ ЛЕСУ

(1920 ГОД, ЛЕТО, ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА, ОТПУСК ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ)

Село Журавка находится в десяти километрах от шевченовской малой родины – села Кирилловка. В Кирилловке автор публикуемых воспоминаний сдавал экзамены в церковно-приходской школе и молился в той же церкви, что и Тарас Шевченко. Журавка подробно описана Нечуем-Левицким в повести «Бурлачка». В Журавском лесу в конце XVI века «ватажкував» знаменитый Северин Наливайко, что увековечено памятным знаком.

Прошагав семь-восемь километров от села Ольшаны, я оказался в Журавке.

Помню, как звонко закричала мама, когда я показался на пороге хаты, как кинулась ко мне, как обнималась, целовала и… плакала. Помню незатейливое застолье с самогонкой по случаю моего приезда. Помню, что мама ничего не ела и не пила, а все время смотрела на меня грустными мокрыми глазами. А когда застолье заканчивалось, неожиданно очень сильно зарыдала – по-матерински, по-бабьи… Не раз, но мама, наверно, это чувствовала и знала сердцем, поэтому так просила и умоляла меня никуда не уезжать и остаться в Журавке. И я ей, конечно, был нужнее, чем мне мои страсти по социальной справедливости и революционному переустройству мира.

Маме было чего бояться. В 1916 году, в первую мировую войну, в первый же день Брусиловского прорыва, погиб её первенец от второго брака Лавро. Мне до сих пор невмоготу, когда вспоминаю, как заголосила мама, как рвала на голове, когда получила похоронку. Потом случилась другая беда. Федор, её первый сын, погиб от укуса бешеной собаки. Мама металась, пыталась что-то организовать, неистово молилась. Федора, однако, не стало.

Остались я и самый младший Иван (второй в нашей семье убитый немцами, но уже в 1944 году). А мне не сиделось на месте, хотелось решать «классовые задачи». Постоянная жизнь в Журавке представлялась скучноватой, да и сама сельская жизнь, с её вечными и повторяющимися проблемами не очень увлекательной (замечательно затронул эти вопросы Бунин в повести «Деревня», прочитанной мной на старости лет с огромным наслаждением). К войне я уже привыкал, был уверен в правильности своего социального выбора, но, пожалуй, самое главное, начинал верить в свою жизненную и воинскую удачу.

Я не искал приключений на манер бесстрашных запорожцев Жюля Верна. Фенимора Купера, Майн-Рида, мне чужда была «романтика браунинга».

К слову, любители приключений и авантюр были и среди красных, и среди белых, и среди зеленых, а также петлюровцев, махновцев и других. Для них жизнь была копейка., а риск – смыслом жизни. Им нравилось куражиться, показывая свою лихость. Довелось и мне встречать бесшабашных сорвиголов у красных. Они были интересными или даже очень интересными людьми. Но оказываясь в обыденных, рутинных условиях, где «не было места подвигу», порой были совершенно непредсказуемы в поведении. Ну а коль вдруг становились командирами – дело было если не дрянь, то ребус. Но с этим вариантом я, к счастью, не сталкивался, то есть не был в подчинении у этих людей. В то же время понятно, что такие командиры в гражданскую войну могли успешно решать какие-то конкретные сложные задачи, поставленные более высоким руководством.

… Я хотел драться за социальную справедливость – и я делал это. Павел Корчагин – один из ярчайших литературных героев двадцатого века - был олицетворением этого процесса. И во мне, во многих из нас, бойцов Красной Армии, была какая-то частичка его. Мама по-своему, по-матерински, по-женски правильно понимала меня (и, конечно, не считала бродягой, каким был её муж, мой отец). Но ей от этого легче не было.

Моей мамы Матрены Михайловны Жежерун не стало в 1920 году. Царствие ей небесное! Прости ей, Господи, все согрешения вольные и невольные! О том, что мама ушла из жизни, я узнал значительно позже, а потому не смог ей последнее «прости».

… Сейчас, когда жизнь идет к закату, я все чаще обращаюсь к тому, что я слышал на её рассвете. Так, наш сельский священник часто повторял на уроках Закона Божия: «Я хочу, чтобы вы все запомнили на всю свою жизнь слова нашего Святого Отца Василия Великого: справедливость состоит не в том, чтобы каждому воздать должное». Слова эти, адресованные всему классу, обращались прежде всего к беднягам, к таким как я, то есть потенциально классово ориентированным. А священник, предполагал возможные наши, мои бедняцкие мысли и чувства, продолжал: «Ненависть направляйте только на грехи, а не на людей».

Тогда в классе никто с этим не спорил. Не спорю и я сейчас. Но не спорю по простой причине: смысл вышеприведенных суждений велик и мудр.

Те два месяца, что я провел в Журавке, кажутся мне теперь сказочно прекрасными. Была жива мама, после «всякого» уцелел я. Я наслаждался идиллией сельской жизни, радовался ей как ребенок. О будущем старался не думать – его у меня пока не было. Я жил сегодняшним днем. Я расспрашивал брата Ивана о сельских девчатах и парубках, удовлетворенно отмечал хорошую смекалку племянника Павла (сына Федора). Я вдыхал запах колосьев пшеницы и ржи, слушал пение птиц и щебетание юных племянниц (видимо, двоюродных. – Авт.) Я вволю бродил по Журавскому лесу, заново смотрел на известные вещи, делал для себя маленькие открытия из мира живой природы, вел поучительные занимательные беседы с лесником. В лесу все было знакомое, родное, близкое. Казалось – не изменилось ничего. Хотелось разговаривать с птицами и всякой живой тварью, ощущать запах влажной коры дуба Наливайко, прикасаться ладонями к деревьям. Я бы, наверно, не удивился, если бы встретил персонажей славянский мифологии. Ирреальность мира была такова, что мне порой казалось, что волк, который не тронул брата, дружелюбно наблюдает за мной из-за кустов (это отдельная история – Авт.).

А однажды, с трудом раздобыв резвого коня, я рысью помчался по Журавской окраине, повернул к узкой лесной дороге, перевел коня на шаг, потом повел в поводу. Будучи в полном одиночестве, я вновь слился с Природой. Терялись \\всякие представления о времени и пространстве.

Конь смотрел на меня радостными глазами и, возможно, испытывал, что и я, либо ещё глубже. Я веду коня в поводу и начинаю говорить, обращаясь к нему. И то были слова благодарности и восхищения миром, красоту которого мы часто в упор не замечаем.

Где-то раздается трель неведомых птиц, стук дятла, и я возвращаюсь к реалиям: я у себя дома, а это - журавлиный лес и земля моих предков. Чувство реальности пространства, а особенно времени, становится все сильнее и сильнее, и я вдруг вспоминаю то, что мне тогда уж никак не хотелось вспоминать. Я вспомнил один жуткий, страшный эпизод гражданской войны.

… Я шел из одной части в другую и о чем-то напряженно думал. Как вдруг – шум, крики, свист… Прячусь за кустарником. А внизу, в долине с шашками наголо обезумело несутся друг против друга эскадрон красных и эскадрон белых. Что тут началось!... Не дай Бог… Не дай Бог такое видеть! А мне довелось.

У Серафимовича В «Железном потоке» я потом прочту о другом подобном эпизоде из гражданской войны: «Не было людей – было кишевшее, переплетшееся кровавое зверье».

… Я подъехал к хате, где меня уже выглядывала мама, слез с коня.

- Ну що, синку, добрий кiнь?

-Добрий, мамо, дуже добрий!

- Ну, то погладь його…

-Звичайно, мамо.

Я глажу коня, а мне хочется его буквально расцеловать. Я уже подсознательно понимаю, что очень скоро моя жизнь круто изменится и повторится ли сегодняшнее и когда?..И не И не было ни красных, ни других – был я в Природе и Природа во мне…

Посещал я в тот приезд сельской погости и могилы усопших близких. На погосте покоились современники нашего гения и земляка Тараса Шевченко, журавчане более отдаленного времени.

Прямые и покосившиеся деревянные кресты, выцветающие надписи, безымянные холмики, зарастающие травой, полевыми цветами, кустарником.

Но не было у меня тогда ни одной мрачной мысли, а была грусть и думы о смысле бытия, которые неизбежно приходят каждому человеку в этом особом месте на земле: для чего они жили, для чего я живу, сколько живет память о человеке после его ухода из земного мира?... Здесь была память. Не было её только, никакой не было об убиенных земляках моих на различных войнах. Если бы в память о каждом убиенном украинце в Украине посадить дерево, сколько бы осталось не тронуто лопатой степи, гор? Сколько бы появилось священных для нас рощ и одиноких деревьев?...

Тяжело, очень тяжело я расстался с мамой. Я успокаивал её, утешал, призывал верить в лучшее будущее и ближайшие встречи. Но виделись мы последний раз. В том же году мамы не стало…

А меня ждал бронепоезд № 11 имени товарища Мироненко, курсировавший в местах, прекрасно знакомых вольнолюбивым хлопцам батьки Махно.

Продолжалась гражданская война.

Я вновь ехал воевать, а мне, непонятно почему, навязчиво лезли в голову слова нашего сельского священника: «Вспомни послание к римлянам святого апостола Павла: «Итак, отдавайте всякому должное: кому подать – подать, кому оброк – оброк, кому страх – страх, кому честь – честь. Не оставайтесь должны никому ничем, кроме взаимной любви, ибо любящий другого исполнил закон».

Публикацию подготовила Елена МАРЦЕНЮК

Поиск-форум: "Помогите найти в Велиже"

Письма и запросы по поиску в Велиже

Сухоруковы

Нахмансоны, Дрецкины, Глезеровы

Газарх Илья Гершевич

Хозяйка замка на Лидовой горе

Уникальные материалы
Списки погибших в Велиже во время ВОВ и захороненных на Лидовой горе
Нижние Секачи Велижского района. Воинское захоронение

Историко-поисковые материалы

Краткая история Велижа

Исторические даты

Велиж в древности

О.М.Киселев "Велижъ"

Западная Двина

Деревня Ястреб II

Велиж в 1941-ом

Велиж в 1942-ом

Подвиг А.Мамкина

Воинские потери во время ВОВ

Страшное напоминание о войне

Вахта памяти в Велиже

Никто не забыт


Вопрос-ответ*

Архив ответов на вопросы



Велижская
"Городская газета"


Архив газеты 2009 г.

1234567
8 910 11

Архив газеты 2008 г.

12345678 9

Архив газеты 2006-07г

1234567
891011121314

Проект территориального планирования, правил землепользования и застройки Велижского городского поселения

Copyright © 2006 Н.А.Щеголева velgor@yandex.ru
Копирование материалов разрешено только c указанием ссылки на www.gorod.velizh.ru